b1bff65a     

Асиновский Олег - Стихи



Олег Асиновский
Екатерине Дробовцевой
Костоправку за ремень
фараон уводит в тень.
Чтоб она в его тени
болезнетворные огни
возжигала, не таясь,
на ремне своем виясь.
Светится зело Рамзес.
Костоправка с ним, как бес
в саркофаге ляжет
и петлю завяжет.
***
Атлет из Посполитой
Речи на Байкал,
как левит с левитой
зыркнул и взалкал
молодо-левитно
меда и акрид.
Напися их слитно,
он себя дырит.
Дырка мускулиста.
Тыщи мускулят,
пока шляхта мглиста,
в Иордан пылят.
***
Любит, гнилозубый
под наркотик грубый
удава слабый аромат,
перекатывать сармат.
Скрежет аромата
изо рта сармата
удавен благолепью
над маковою степью.
Равно благодарима
конгруэнтность Рима.
***
Бомбистка из темницы
выходит не одна.
С нею две косицы,
седющие. Бледна
косица та, что слева
свисает с головы.
А правая, как Ева
румянее травы,
косматной подле входа
в темницын углегаз.
Бомбистка с огорода
двинулась в Кузбасс.
***
Переел бурсак
маленьких салак.
По-келейно и по-ротно
передернулись болотно
салаковые сыпи
на болотной выпи.
Чу, впадает в бурсака
выпивонная река.
Волга не впадает.
Выпь ее бодает,
чтобы она впала,
ссыпалась с Непала.
***
Эх, на вышке буровой
стойко никнет верховой.
Глядь, под свой наряд
опустил он взгляд
с головы прижатой
к шее конопатой.
Шея двуепятая,
головой измятая
ум сосет из мозга,
тощая, как розга.
***
Генриху Сапгиру
Хлынул на смутьяна
ливневый поток.
Сердце, как поляна
сделало глоток.
Так-то оно то-то.
Сердценогий конь
танково в болото
с подкопыт огонь
стряхивает хлынно.
Оттого смутьян
отчевей, чем сынно
очень осиян.
***
Тихих палачат
Ироду на грудь
девы излучат,
склеенные в ртуть.
Тучей саранча
в тряскую слетев
шубу палача,
шубоносных дев
склеивает всех.
Так и не сожрав
девоносный мех,
русский, как рукав.
***
Всадница хвостатыми
руками из воды,
однако, лысьеватыми,
как дыры у дуды,
всплеснула. Треугольничать
руками начала,
с хвостами своевольничать,
мизинить их тела.
Два тела отделилися
от всадницевых руц
и над водой носилися
безмозглей, чем кибуц.
***
Чтит закончик Ома
сердце Мордехая.
Из него солома,
как Эстер сухая,
протыкает ухо
алое царя.
А на ухе сухо,
крови нет. Заря
тоже не сочится.
Нил не моросит.
Мордехай полчится.
Гус соломный псит.
***
Парень под чинару
самочку вола
ставит, как гагару.
Холод от ствола,
парня напитамши,
молоко щадит.
Глядь, воляха встамши,
села. Чу, сидит
самка полулежа
вдоль своих сосцов.
Парень ей надежа.
Беринг ест гонцов.
***
Шестеро рейтуз
шлюха с малыша
снимет, как с Тулуз-
Лотрека полуша
души своей рия
в час шестой утра
сняла бы острия.
Ну-с, увы, дыра
у нее меж ног
в Англии светлей.
Где давал урок
малышу Сислей.
***
Д.А.Пригову
Ендова условна.
Челка рыбаря
от вина бескровна.
Белая заря
ендовы условней.
Сом угрюмоват.
Он царя людовней
русского в сто ватт.
Рыбарю корону
надевает царь.
Букву, как ворону
кушает букварь.
***
Шатен, увы, в брюнетовой
истоме не один.
В тридцатимонетовой,
рыжий и блондин,
лысые, как горы,
на его груди
ловят луидоры,
жарят бегуди.
Их истомы пукают.
Громы от истом
по шатену стукают,
катятся потом.
***
Дженни Курпен
Форсунку, не таясь,
белую, как роза,
африканский князь
снимет с паровоза.
Якобы тайком,
с форсункою вчера
он мучился в таком
паровозе сра-
ном. Ну и пусть
князь с себя снима
немку. Его грусть
Гитлер понима.
***
Акрида крылья поломала.
Ей-ей, в пустыннике она
не умирала, а дремала,
вертелась в



Назад