b1bff65a     

Астафьев Виктор Петрович - Под Одной Крышей (Публицистика)



Виктор Астафьев
Публицистика. Сборник "Под одной крышей"
Под одной крышей
Не все то поэзия, что названо стихом, и далеко еще не поэт тот, кто
научился рифмовать строчки и составлять слова столбиком.
Банальное, устарелое умотолкование - знаю. Но не могу обойтись без
него, приступая к заметкам о сборнике, в котором начиная с обложки и потом
почти с каждой страницы бьют по глазам слова: "22 поэта!", "22 поэта!".
Речь идет о новом коллективном поэтическом сборнике "Современники",
выпущенном Пермским издательством, сборнике, хорошо оформленном, солидном с
виду и, к сожалению, малосодержательном, претенциозном по существу.
Более пятидесяти стихотворений напечатано в "Современниках" и две
поэмы. Есть ли в нем поэзия? Да, есть. Но ее так мало и так долго ее надо
отыскивать, что иной нестойкий читатель выдохнется, устанет, продираясь к
настоящему слову сквозь чащу безвкусицы, "ударные концовки", "поэтические
находки", сквозь "волос твоих долгие ливни", сквозь "пальцы на черном
столе", сквозь "узел губ", "первый политбой" и "комсомольские райкомы", в
которые, оказывается, заходят "запросто, как в сны", сквозь строфы, в
которых призывают "замаливать стихи".
Замаливать!.. Взмолиться пришлось бы от этого сборника, если бы не
было в ней "Предрассветной баллады" Бориса Ширшова, поэмы Михаила
Смородинова "Горький мед", стихотворения Владимира Соболева "Говори мне о
любви"... Но вот и заколодило: только что прочел сборник и не единожды, а
уж память напрягать надобно, чтобы отыскать поэтические "золотинки" -
настолько мало их в книжке.
Что еще?
"Убрали сено" Юлиана Надеждина, "Улетая" Виктора Широкова, "Сентябрь"
Николая Кинева. Но это стихотворение можно принять лишь с оговоркой: автор
не сумел остановиться вовремя, дописал риторическую концовку, в коей начал
объяснять "вышеизложенное", не доверяя ни читателям, ни себе.
Есть и еще стихи в сборнике, которые могли бы называться стихами, не
будь они затуманены заумью, претензиями на сложность. Молодые авторы
особенно "завинчивают" концы стихотворений. Пожалуй, всех других авторов
"переплюнул" в этом смысле Леонид Юзефович циклом стихотворений,
объединенных названием "Узел губ". Весь этот цикл - о губах, точнее, об
"узле губ". И резвится же молодой автор! На его висок "медленно слетает
любимой обнаженная рука", и прозренье на его душу "ставит печать", и он
начинает "с презреньем все шорохи мира встречать". И "губы неизбежного
полудня" касаются его лица, и ему "бессмертие снится", и он раскаивается в
том, что "пришел молиться на распятье твоей руки", и "у влюбленных руки
виснут, хоть губы связаны узлом", а то "заглянет в душу звезды косматая
душа!"
Можно сказать - тарабарщина! Да. Но не простая тарабарщина, а
"интеллек-туальная!". Ничего-де, что мысль плохо или вовсе не улавливается:
зачем они, мысли-то?! Немодно. Сейчас принято, мол, ассоциациями
действовать на читателя, умственностью его давить. И найдутся читатели,
которые робко пролепечут: "Да, тут что-то есть. Умно очень. Я, правда, не
понял, ну так это моя беда, а не поэта вина..."
Не надо бы все-таки эксплуатировать наивное представление о читателях.
Он, читатель-то, как-никак Пушкина, Некрасова, Лермонтова в школе
"проходил", а потом по доброй воле, без понуждения учителей - Есенина,
Блока и Ахматову читал, Кедрина знает и даже до Заболоцкого, до Луговского
и до Мартынова добрался. Не такой уж он наивный, наш читатель, чтоб зерно
от половы не отличить.
Он любит великую русскую поэзию, он воспитан



Назад